Как нельзя изучать иврит. Вопросы 13 - 16
3 минОтвет 1. Для человека, изучающего неродной язык, нужно гораздо больше грамматики, чем для изучающего родной. Приведем пример. Известно склонение русских слов:
ключик ключика замочек замочкаПравило состоит в том, что буква "е" в определенных условиях выпадает, а "и" нет. Для знающего язык это излишне, он и без того умеет произнести нужную форму. Его только учат, опираясь на известное ему произношение, пройти по правилу в обратную сторону и грамотно написать именительный падеж.
Для не знающего такой подход не годится. Ему нужно показать и правила образования самих слов, и правила их склонения, причем и на письме, и устно. Услышав формы наподобие
[боха] [аль тивки]урожденный носитель иврита сразу поймет, что перед ним две формы одного слова, а изучающий, но избегающий грамматики даже не догадается, что между этими формами есть связь (а сам такую форму и подавно не построит).
Более того: человек, изучающий язык, но игнорирующий его струтуру, вынужден запоминать слова и правила построения предложений приблизительно. В результате и его собственная речь (устная и письменная), и его понимание чужой речи изобилуют искажениями. Это особенно опасно в иврите, где малейшее изменение в слове превращает его в другое слово с другим смыслом.
Вопрос 14. Известна притча о сороконожке, которая разучилась ходить, когда ее спросили, в каком порядке она передвигает свои 40 ног. Не боитесь ли вы такого же эффекта у тех, кто изучает язык по вашей системе?Ответ 1. Человек, с детства знающий свой родной язык, - это аналог сороконожки, умеющей ходить. Необходимость изучить другой язык - это необходимость отвыкнуть от привычки ходить и научиться плавать либо летать. Если он в воде или в воздухе вдруг станет по привычке перебирать ногами, то утонет либо разобьется.
Вопрос 15. А почему нельзя учить иврит просто со слуха, как обычно изучают языки? Разве кассеты с записью дикторской речи, лингафонные кабинеты и прочие средства для изучения языков придуманы зря?Ответ 1. Тот, кто слышит речь на неродном языке, слышит ее не так, как она звучит на самом деле. Например, если ваш язык русский и вам говорят "hистадрут", то вы скорее всего будете уверены, что вам сказали "гистодруд". В результате изучается не тот язык, который есть на самом деле, а тот, который послышался. Чувство языка при этом оказывается столь же далеко от самого языка, сколь далек от него родной язык изучающего.
Ответ 2. Иврит - это язык, который принципиально нельзя учить на слух. В нем слова строятся по моделям [1.4.1.1], в результате одна замена буквы, иногда едва заметная на слух, а иногда незаметная совсем, дает другое слово. Чтобы быть уверенным, что знаешь слово, его надо увидеть, причем не в обиходной неогласованной орфографии, а в классической [3.1.1.1].
Ответ 3. Произнесенное слово, как и написанное без огласовок,
- лишь проекция одного объемного предмета - слова [1.1.2.1]. Как известно, по двум проекциям объем можно восстановить не всегда. Значит, лишив себя возможности увидеть слово в правильной орфографии, мы лишим себя и возможности понять, как оно устроено.
Ответ 1. Преподавая огласовки, мы преподаем не фонетику, а грамматику. Унификация произношения разных огласовок совершенно не привела к унификации грамматических свойств слов с ними [0.3.2].
Ответ 2. В современной графике огласовки действительно почти не используются. Однако носители иврита знают их и могут при необходимости использовать, зная, что читатель поймет.